Вот она - та самая перспектива. Та, которую многие имеют в виду когда говорят «я не умею рисовать». Та, из-за которой кто-то бросал альбом и решал, что рисование - не для них.
Сейчас мы с ней разберёмся. И вы увидите, что это просто один инструмент. Из двадцати, которые мы изучаем за эти восемь дней.

Художники Возрождения схватились за неё с азартом коллекционеров.
Паоло Учелло - флорентийский живописец XV века - так влюбился в перспективу, что Джорджо Вазари в «Жизнеописаниях» (1550) рассказывал - возможно, с долей легенды - что жена звала Учелло спать, а он кричал из мастерской: «О, какая восхитительная вещь перспектива!» Вазари любил красивые истории, и проверить это невозможно. Но одержимость Учелло перспективой - факт, видный в каждой его работе.
Его «Охота в лесу» (ок. 1470) - ночная сцена, где все деревья, фигуры охотников, лошади и собаки уходят в одну точку схода. Учелло нанёс сетку прямо на доску - и строил по ней каждый элемент.

Но восторг прошёл. Четыре века спустя Давид Хокни написал «A Bigger Splash» (1967) - и в интервью сказал прямо: одноглазая перспектива лжёт. Реальный глаз видит иначе. Мы смотрим двумя глазами, голова движется, взгляд блуждает - и ни одна из этих точек зрения не совпадает с математической точкой схода Брунеллески. Хокни начал делать «джойнеры» - фотоколлажи из множества снимков, каждый с разной точкой зрения. Это была перцептивная перспектива Раушенбаха на языке фотографии - и про неё мы поговорим в день 4.

Горизонт - воображаемая горизонтальная линия на уровне глаз наблюдателя. Если смотрите стоя - горизонт высоко. Если сидите на полу - низко. Горизонт определяет, где вы находитесь относительно сцены.
Точка схода - точка на горизонте, куда уходят все параллельные линии одного направления. Рельсы сходятся. Стены здания сходятся. Края дороги сходятся. Одна точка - одноточечная перспектива. Две точки (угол здания) - двухточечная. Три точки (вид снизу или сверху) - трёхточечная.
Сокращение - предметы уменьшаются по мере удаления. Равные промежутки становятся всё меньше. Столбы вдоль дороги: первый большой, последний - точка.

Вот как это работает на листе.
Определите откуда светит источник. Поставьте точку - это «солнце» или лампа. Если солнце - оно далеко, и его точка схода уходит на горизонт прямо под светилом. Если лампа рядом - лучи расходятся из одной точки прямо в пространстве.
Теперь от каждого угла предмета проведите прямую - от источника света через угол и дальше, до земли. Там, где эта прямая касается поверхности - край тени. Соедините все точки - получилась тень.
Звучит сложно, но руке нужна только одна минута практики - и она запомнит.
Самое важное: тень - не просто тёмное пятно под предметом. Тень привязывает предмет к поверхности. Без тени предмет зависает в воздухе - как плохо вырезанный коллаж. С тенью - стоит.
А теперь - другой способ.
Владимир Фаворский строил тени иначе - не геометрией, а пятном. В его ксилографиях тень - это зона чёрного штриха, которая взаимодействует с белизной бумаги. Никакой точки схода. Зато - пространство, которое читается мгновенно. Потому что чёрное и белое в его гравюрах - это не цвет, это свет и его отсутствие.
Сам Фаворский писал о Самарканде - там почти нет тени, потому что солнце над головой и тень «прячется под человеком». Это наблюдение художника, который думает о тени как о пространственном инструменте, а не как о техническом следствии перспективы.
Оба метода рабочие. Выбирайте тот, который ближе к задаче: хотите точности - стройте по перспективе. Хотите выразительности - думайте пятном.